Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапный ливень. Свидание с Макимой опять сорвалось. Капли стучали по жести, а он смотрел на лужи, в которых путались отражения фонарей. Из двери соседнего кафе вышла девушка с подносом, чтобы убрать стулья. Заметив его, она на мгновение задержалась взглядом, а затем мягко улыбнулась — не из вежливости, а словно видя что-то знакомое в его помятой джинсовке и раздраженной позе.
— Хлещет как из ведра, — сказала она просто, отодвигая стул под навес. — Садитесь, если хотите. Я Резе.
Разговор не стал долгим. Она говорила о работе, о надоевшем кофе, о том, как пахнет мокрый асфальт. Дэндзи, обычно неразговорчивый, ловил её слова, удивляясь их простоте. Никакой осторожности, никаких скрытых смыслов — просто разговор под шум дождя.
После того вечера что-то переключилось. Ожидание звонка от Макимы больше не заполняло каждый промежуток между схватками с демонами. Вместо этого он начал замечать мелочи: как солнце падает на прилавок того кафе в полдень, как Резе закатывает глаза, когда кто-то заказывает пятый капучино подряд. Его дни, прежде выстроенные в линию от одной битвы к другой, теперь имели странные, тихие изгибы. Он даже поймал себя на том, что выбирал путь патрулирования мимум её смены. Мир не перевернулся. Он просто... сдвинулся. На пару градусов.
